Не пропусти
Главная » Последние новости » Памяти Мэттью Хардинга. Часть первая

Памяти Мэттью Хардинга. Часть первая

В эти выходные будет 20 лет со дня гибели Мэттью Хардинга, который разбился во время крушения вертолета возрасте 42 лет, и «Челси» вспоминает его и как болельщика, и как директора.  Мэттью Хардинг — человек, всю жизнь болевший за «Челси», он стал одним из директоров клуба и активно работал на благо «Челси» в самый важный период истории, но он всегда оставался, прежде всего, болельщиком.      Для тех, кто болел за «Челси» в середине 1990-х годов, это было очевидно, и это было основной причиной, почему его так ценили и любили болельщики, и почему они так любят его и по сей день.    Он оставил после себя клуб, в который инвестировал миллионы фунтов из своего приличного состояния, и именно его положительное влияние, в том числе и финансовое, привело к тому, что мы стали снова завоевывать трофеи, перестроили стадион в новую закрытую арену, на которой команда играет по сей день.    В эти выходные будет 20 лет с момента гибели Хардинга в возрасте 42 лет, и официальный сайт завтра расскажет о том, какое влияние он имел на клуб как директор, но Хардинг сам себя считал, прежде всего, болельщиком, и сегодня мы вспоминаем его жизнь, говорим с тремя его детьми, Ханной, Джоэлем и Люком, которых тоже укусила «синяя муха», и они до сих пор покупают абонементы на «Бридж». Мы разговариваем с ними на трибуне, которая носит имя их отца.    «У нас не было выбора, болеть или нет за «Челси», – говорит Ханна. –  И у наших детей тоже нет выбора».   «Отец был одержим. Мы не могли уехать в отпуск на всю неделю, потому что нам надо было быть дома к матчам, так что уехать мы могли только с понедельника по пятницу».    Мэттью Хардинг стал болельщиком «Челси» по той же причине — влияние родителей – и в ноябре 1962 года он впервые попал на игру, это была победа во Втором Дивизионе. Его отце продолжал приводить его на «Бридж» несколько раз в сезон, и его любимым игроком в детстве был Бобби Тэмблинг.    Он продолжил болеть за команду в более взрослом возрасте, а когда выросли его дети, и другие виды деятельности – он играл в хоккей, например, – отошли на второй план, он купил абонементы на «Бридж» в 1989 году.      Люк помнит, как его взяли на первый матч сезона 1989/90, это была победа на выезде над «Уимблдоном», а также на домашнюю встречу в следующие выходные, когда «Шеффилд Уэнсдэй» проиграл 4:0. Первый матч Ханны выпал на начало следующего сезона – дебют Денниса Уайза в матче с «Дерби», а еще через пару месяцев к ним присоединился Джоэл –  его первым поединком стала безголевая ничья с «Ноттингем Форест».   Понятно, что «Челси» для Мэттью Хардинга не ограничивался 90 минутами. Социальная составляющая также была важна.   «Он, бывало, проводил целый день вне дома, – говорит Ханна. – Никогда не было такого, чтобы мы просто поехали в Лондон, сходили на футбол и вернулись домой. Перед матчем всегда была потрясающая атмосфера».   «Мы садились в поезд в Сассексе. Мы приходили в вагон-ресторан, ели сэндвичи с беконом. Там всегда были «ребята Кроули», как он их называл, они садились на станции «Три моста» и ехали с нами».    «Все пели песни, – говорит Люк. — А потом мы шли в паб «Империал». Он с головой погружался в предматчевую атмосферу, так же он переживал и на протяжении всего матча. Мы ехали на матч и проводили весь день вне дома».   «Утром мы садились на 10-часовой поезд, и если мы пропускали его, то мы не успевали никуда, и мы не возвращались домой до восьми вечера. Нам нравилось встречаться с новыми людьми, болтать с ними, он болтал, не умолкая, и нам приходилось напоминать ему, что пора идти. Он говорил о «Челси» со всеми, кто готов был его слушать».    «Чем дальше он увлекался «Челси», тем дальше мы выбирались, – говорит Ханна. – Сначала это были лишь домашние матчи, затем мы стали ездить на все выездные матчи, на поезде, куда-нибудь в Ливерпуль».    «Ему нравилось ездить на игры в Ист Англию, – вспоминает Люк. – Потому что можно было пить алкоголь в поезде, идущем в Ист Англию».   Для Мэттью Хардинга футбол сопровождался «Гиннессом». После его смерти перед началом матча  во время минуты молчания символическая пинта пива была поставлена на 11-метровую отметку на «Бридже».     Хотя он сделал все, чтобы это не изменило его предматчевого ритуала, жизнь Хардингов, связанная с «Челси», изменилась после того, как Мэттью прочитал в Financial Times объявление, о том, что проект перестройки стадиона «Челси Виллэдж» ждет инвесторов. И он дал понять клубу, что готов помочь. Председатель Кен Бейтс сделал свой знаменитый телефонный звонок, во время которого сказал: «Мне сказали, что вы думаете, вы богаче меня, и я решил позвонить вам, чтобы уточнить, так ли это».    Осенью 1993 года Хардинг был богаче всех в Великобритании, за исключением, возможно, лишь очень немногих. Одиннадцатью годами ранее он стал директором и акционером брокерской компании по перестрахованию, куда пришел когда-то еще подростком. Он заметил пустую нишу на рынке, и теперь его бизнес процветал.      Бейтс и «Челси» в это же время вели изнурительную борьбу с застройщиками, им грозило выселение с «Бриджа», но они победили. Была основана организация «Владельцы полей «Челси»», которая должна была помочь победить, и в итоге появилась возможность перестроить стадион и сделать его более современным.    Когда Хардинг выложил огромную сумму денег на постройку северной трибуны и стал  одним из директоров «Челси», стало возможно начать реконструкцию, а еще через месяц работа уже шла полным ходом.   Его дети вспоминают, что он не делал из своей новой роли чего-то особенного и не устраивал шумихи.   «Помню, когда мы приходили на матчи и шли по стадиону или по поезду, люди всегда интересовались и спрашивали его мнение о «Челси», – говорит Джоэл. – Все это произошло очень быстро, буквально за сутки».    «Теперь на выездных матчах папа шел в ложу директоров, а мы шли к нашим болельщикам в гостевой сектор».    «Я очень четко помню один момент особенно – последний матч, когда еще был старый Шед, это был матч с «Шеффилд Юнайтед», и мы выкинули их из дивизиона».    «В перерыве мы спустились, пошли на Шед и второй тайм смотрели там с ним, это было здорово».    Это был последний матч чемпионата сезона 1993/94, а через семь дней мы играли в финале КА, впервые за два десятилетия. Это все случилось спустя всего несколько месяцев после того, как Хардинг стал директором, а Гленн Ходдл тренером, и хотя мы проиграли, этот матч стал показателем того, что мы двигались в верном направлении. Огромный синий фланг с надписью  ‘Pride of London’ развевался над головами болельщиков, он стал символом последних стадий кубкового турнира. За это заплатили новый директор и его друг Грэм Белл.    В первой половине следующего сезона открылась новая северная трибуна, и абонементы Хардингов были переписаны с Ист Стэнда на нее. Отец, бывало, раньше покидал паб, оставляя там своих друзей, и шел переодеваться в костюм, чтобы смотреть матч из директорской ложи. Но через год после открытия новой трибуны он воссоединился с семьей и смотрел матчи оттуда.    Разногласия с Бейтсом, особенно по поводу проекта «Челси Виллэдж», усилились до такой степени, что председатель запретил Хардингу занимать место директора в ложе.    Позже Бейтс и Хардинг снова нашли взаимопонимание, после того, как были сделаны инвестиции, выплачены займы, и Хардинг стал вице-председателем клуба и вернулся в директорскую ложу. Он, Ходдл и директор Колин Хатчинсон, о котором мы расскажем завтра, заключили так называемое «соглашение в «Марриотте»». Это привело к переходу в клуб звездных игроков, хотя выполнить все пожелания Хардинга из его списка было невозможно: один игрок перейти не смог.    «Ему нравился Мэтт Ле Тиссье, – говорит Джоэл. – Я думаю, он несколько лет пытался его переманить в клуб, я видел, как Тиссье говорил об этом в документальном фильме. И ему нравился Гленн Ходдл».    «Ему нравились Алан Хадсон и Питер Осгуд, – говорит Люк. – А спустя годы последним, кто ему очень нравился из игроков, был Эдди Ньютон. Бывало, он начинал кричать «Эдди, Эдди», так что сейчас приятно видеть Ньютона в клубе. Ему нравился Керри Диксон».   Мэттью любил игроков «Челси» независимо от того, выигрывали они или проигрывали. Его сыновья и дочь помнят, что их отец был из тех болельщиков, кто не принимал поражение близко к сердцу, а просто двигался дальше. Те, кто видели его после матча с «Болтоном», который выбил нас из Кубка Лиги в тот злополучный день, когда разбился вертолет, и Мэттью Хардинг погиб, вспоминают, что он тут же заявил, что вместо этого клуб в этом сезоне выиграет Кубок Англии.     Команда Рууда Гуллита сделала это, но, к сожалению, Мэттью этого уже не видел, хотя строчка в нашей песне «Синий день» в финале кубка 1997 года, когда Саггс поет «и даже небеса сегодня синие», навевает мысли о нем у всех болельщиков.   В это воскресенье во время матча с «МЮ» будут отданы почести Мэттью Хардингу. Члены его семьи будут гостями в директорской ложе, а два его внука будут наряжены маскотами.    «Внуки  - это четвертое поколение болельщиков «Челси» в семье Хардингов, которые приходят на «Бридж»», – говорит Люк.       «Наш дедушка  из Хэйвардс Хит жил в армейских бараках в Челси и ходил смотреть матчи в 1940-х годах. Потом он взял на стадион нашего папу и дядю, а после этого папа привел туда маму, тогда еще на старую северную трибуну. Потом настала наша очередь пойти на стадион с отцом, а теперь мы дожили до того, что водим туда своих детей».    «Большинство из нас сидит в центре верхнего яруса Хардинга, – говорит Ханна. – А у Люка билеты в нижнем ярусе».   На верхнем ярусе сидят также два сына друга Мэттью Рэя Дина, который также погиб в том крушении вместе с Тони Барриджем, Джоном Боулди и Миком Госсом.    «Я определенно горжусь тем, что нахожусь на трибуне, названной в честь моего отца, – говорит Джоэл. – Для меня это важная часть стадиона».    «До сих пор, когда слышишь, как люди поют его имя, ощущения нереальные», – говорит Ханна.   «У меня ком встает в горле», – говорит Люк.    «Очень много эмоций, – говорит Джоэл. – Приятно, что болельщики помнят его, они все еще поют его имя».